На границе гор и пустыни

14 июля 1993 года мы с одноклассником явились в Иерусалимский призывной пункт на улице Раши для прохождения однодневного приема в солдаты, в предверии скорого начала учебы в ВУЗе. Правда, очень быстро выяснилось, что где-то в процессе передачи нам информации произошла ошибка, и тут же прямо на месте нас забирают на целый месяц на курс молодого бойца, он же "тиронут", это при том, что с собой у нас не было даже смены одежды, не говоря уж о большом рюкзаке со всякой всячиной, с которым традиционно молодежь является на призывной пункт. Телефоны в те годы, даже стационарные, были не у всех репатриантов, поэтому мои родители целую неделю не имели понятия, что их сына забрили, полагая, что он продолжает отдыхать в летнем лагере. Но это так.
Так вот, пока, шокированные подобным развитием событий, мы стояли на улице в ожидании автобуса, который должен был увезти нас в далекие дали, из призывного пункта, довольно помахивая какой-то бумажкой, вприпрыжку выбежал немолодой уже мужик. Оглянувшись по сторонам и, словно поискав, с кем бы поделиться своим счастьем, он увидел нас и завопил" "Аааа, Салаги, на службу призываетесь? Давайте, давайте! А знаете, что это у меня в руке? После почти 30 лет, это - СВОБОДА!", - и радостно потрясая бумажкой, он побежал по улице, пугая своими криками прохожих.
По правилам жанра здесь я должен был рассказать о своей сегодняшней демобилизации, но нет - сегодня мне сообщили о том, что моя очередная просьба о продлении добровольной резервистской службы до 2042 года Армией Обороны Израиля одобрена, с чем меня и поздравляют. 💂‍♀️

(фото для армейского удостоверения сделано в тот самый день)

О прапрадеде раввине Берке (Довбере) Михлине я когда-то уже писал. В то время, когда по другим предкам все постепенно продвигалось вглубь веков, по этой семье за 13 лет поисков никаких продвижений в прошлое у нас не было вообще, и вот, наконец, наметился прогресс.
До сих пор все начиналось с раввина Берки и истории о его отце, да полуофициальной биографии из книги "Оалей Шем". По поводу рождения в Щедрине никаких официальных подтверждений пока не было, только смутные воспоминания потомков. Есть, правда, метрики конца 19 века, в которых второй сын Берки, Леви-Ицхак, указан то как Щедринский мещанин, то как Щедринский землемер(!), так что связь с Щедрином несомненна, но это упоминание на пол века запаздывает. Понятно, что подтверждение связи семьи с Щедрином нужно искать в самом начале зарождения там еврейской общины. Щедрин был самой известной еврейской земледельческой колонией на территории нынешней Белоруссии. Землю евреи там начали приобретать в 1842 году под патронажем Цемах-Цедека, третьего Любавического ребе, и в 1846 году было получено разрешение на перевод 60 семей колонистов из мещан в земледельцы. Судя по биографии, Берка Михлин родился в 1844, то есть вполне вероятно, что родился он уже в Щедрине и искать его надо среди этих 60 семей.
Таки да, среди основателей колонии есть Михлин - Лейзер Иоселевич - имя его фигурирует в списке колонистов в документах о присвоении почетного гражданства Менделю Шахнову Шнеерсону - Цемах-Цедеку (целиком есть на alter-rebbe.org), только вот отец нашего Берки должен быть записан то ли как Мовша, то ли как Лейб, и уж никак не как Лейзер. Также ( подпись Лейзера )

В последние несколько дней израильские старожилы вовсю постят воспоминания о Войне в Заливе, тридцатилетие которой мы в эти дни как раз отмечаем. Мне же память ворошить не надо, поскольку воспоминания свои я описал еще в далеком 1993 году в пятом номере школьной газеты "Шабат Шалом", помощником редактора и постоянным автором которой я тогда был. Редколлегия газеты состояла аж из двух человек: главреда shaulreznika и меня.

( Шабат Шалом )

Имя отставного рядового, Камено-Каширского мещанина Йовеля-Бера Мордковича Примака впервые встречается в Житомирских метрических книгах в 1892 году, когда он вступил в первый брак с девицей Эстер-Мирьям Мошко-Хаимовой Мазур, Ленчицкой мещанкой. Жениху было 25, невесте 32, в 1893 у них родилась дочь Цивья, а еще несколько месяцев спустя они развелись.
Йовель-Бер недолго был один, в том же 1894 сочетавшись браком с Белопольской мещанкой девицей Тойбой Мошковой Шиндер, в этот раз невеста была на три года моложе жениха.
В следующие 20 лет у него родились там же в Житомире еще 10 детей, двое даже умудрились родиться в одном и том же, 1900 году, с разницей всего в 9.5 месяцев. После 1900 все рождались в одном доме, у всех указана мать - Тойба Мошкова.
Впрочем, не у всех. У пятой из десяти, девочки Хаи, родившейся в 1902 году, там же, где и все, в доходном доме Корницких на Киевской улице, записана (на обоих языках) мать - ... Эстер-Мирьям.
Затрудняюсь сказать, что бы это могло означать. Еще более озадачены могли бы быть потомки Хаи, кабы прожила она больше полутора лет. А так, нет человека - нет проблемы.

Самый обычный комментарий на сообщение об очередной интересной генеалогической находке звучит так: «Здорово! А вот я почти ничего не знаю и, к сожалению, ничего не узнаю, ибо неоткуда». И вряд ли что-то может больше изменить мнение подобных комментаторов, чем примеры как раз вот такого «Вроде бы и неоткуда, а вот те на!».
В общем, мои генеалогические поиски ограничены лишь собственными предками, но совсем уж обойти вниманием родословную жены я не мог, поэтому когда-то составил общее дерево предков, в основном, заканчивающееся на ее прадедах. Могила одного из прадедов на житомирском кладбище предоставила нам максимальную информацию: ФИО и даты рождения и смерти. Составил я, значит, это дерево, залил имеющуюся информацию на MyHeritage и на JewishGen, и благополучно об этом забыл.
А недавно получаю я сообщение от неизвестного мне исследователя, мол, вот вы искали Унтенбергов в Житомире, так вот, в этом городе были только Унтерберги, появившиеся там в конце 19 века, информацию о них можно найти в метрических книгах Житомирской синагоги.
Ну уж коли меня носом ткнули в доступный источник, как я мог не проверить?

( Часть I. Житомир )

Жил был один еврей по имени Йосеф, готовый ради шабата на любые траты, за что окружающие его и прозвали Йосеф-уважающий-шабат. И вот живший поблизости антисемит потерял драгоценный камень, который проглотила большая рыба, а не пожалевший денег Йосеф купил эту рыбу на шабат, благодаря чему сказочно разбогател.
А вот у рабби Закая однажды не хватило денег не только на рыбу, но и на вино для кидуша, о чем он очень горевал. И тогда его мать продала последний платок и купила вино, за что удостоилась большого богатства.
Любой ребенок знает, что с теми, кто готов на все ради шабата, происходят еще и не такие чудеса, но кто мог предположить, что подобное чудо ( может произойти со мной? )

Это, видимо, в догонку к иерусалимской набережной.

Приснилось, что встретил на улице знакомого, которого, в действительности, не видел лет двадцать. Тот был одет в стильную деловую юбку - оказалось, что недавно он сменил пол, что, впрочем, не помешало ему тут же на улице облачиться в талит.
На мое удивление знакомый ответил, что, по его мнению, смена пола не является причиной для отказа от вековых традиций.

О датских родственниках, братьях моего прадеда Мордуха Иткина, я не так давно писал. И до какой-то поры поиск в интернете по словам "Itkin + Danmark" выдавал информацию о самих братьях, либо их потомках, других Иткиных в Дании отродясь не было. Однако не так давно Гугл вдруг начал показывать ссылки на новый датский фильм "Fuglene over sundet" (на русский название фильма перевели как "Переправа"), повествующий о еврейской семье, спасающейся от захвативших Данию нацистов. Ничего странного - фамилия главных героев фильма - Иткин, поэтому поисковая система совершенно права, только вот непонятно было, почему авторы выбрали именно эту фамилию. Полез искать информацию о фильме и почти сразу наткнулся на знакомую фамилию сценариста - Даумиллер. Проверил по своему генеалогическому дереву - так и есть, Пер Даумиллер женат на Саре Иткин, моей четвероюродной сестре, даже странно было бы, если бы он выбрал для сценария другую фамилию.